Абрамсон надул лоснящиеся от жира губки.

– Надо по уму. Факсы нынче штука ненадежная.

– Да брось ты… – Семисвечко.

– Нет, не брось! – неожиданно резко рыкнул Абрамсон. – Тебе примера Индюшанского с Бобковичем мало? Тоже думали, что все обойдется, документики в электронном виде держали… И что вышло? Сейчас половина их файлов у фэ-эсбэшников…

– Ну и чо? – Александр Лейбович пожал плечами. – Вову отпустили, дело закрыто.

– Еще не совсем…

– Как это не совсем?

– А так! – зло выдохнул Абрамсон. – Есть сведения, что это был только первый этап. Через месяц-другой Индюка забьют в клетку всерьез и надолго. Если только тот заранее не сбежит… Бумаги, что он с Газпромом подписал, – фуфло. Подтереться и выбросить. Любой европейский суд опротестует. Особенно после того, как один из протоколов наш министр пропаганды завизировал. Он же госчиновник, а западники к этому очень серьезно относятся. Раз расписался – значит, интерес имеет. По всем законам выходит, что министр госпропаганды Зозуля – коррупционер…

– Кто в клювике принес? – серьезно спросил Семисвечко.

– Стальевич. А Дима Якушко подтвердил… – Якушко у Стальевича в замах ходит, – Александр Лейбович скривился, – одна команда… Что один ляпнет, то другой тут же поддерживает. Якушко после отставки Деда суетится, ему выслуживаться по новой надо…

– Мой человек вчера со Степашко базарил. Тот же цвет.

– Ну и хрен с ними! – Семисвечко набулькал себе швейцарской минеральной воды по пять долларов за поллитровую бутылку. – Это проблемы Индюка. Сам вписался, пусть сам и решает… Никто его не заставлял против Штази на выборах играть. Скорешился с Яблонским, пущай на пару и расхлебывают. Яблочный Индюк – это даже не смешно. Надо было заранее все продумать…