– Ну хорошо. – Брэдфорд с обреченным видом кивнул головой. – Вы обнаружили крайне интересное явление, и мы будем с ним разбираться. Проведем расчеты, проанализируем снимки, даже присвоим феномену ваше имя. Чего вы еще хотите, Лю?

– Не надо имя. Я скломный человек. Я только хочу, чтобы вы сообщили о моей гипотезе в штаб Объединенных Космических Сил. Еще плезидентам… Плезиденту СШК, плезиденту Лоссии и пледседателю Совета Евлопы. Еще Генелальному секлеталю ООН.

– А как насчет британского короля и германского канцлера? – с неприкрытым сарказмом поинтересовался Брэдфорд.

– Им не надо. Их плоинфолмилуют из Евлосовета.

– А в Китай? Почему бы и туда не сообщить?

– Китай не блал обязательств по защите Земли от космической углозы. Китай не имеет колаблей клейселского класса.

И слава богу, подумал Брэдфорд, а вслух сказал:

– Вы сознаете всю… мм… неординарность своей гипотезы?

– Почему неолдиналность? Когда-нибудь это должно было случиться.

– Когда-нибудь! Лет этак через миллион! Если обратиться к классике, к мнению Шкловского, который доказал…

– Плостите, сэл, он ничего не доказывал, он высказал гипотезу, котолую нельзя пловелить. А мою можно! Челез несколько дней или челез месяц. Но если мы не будем готовы, когда их колабль достигнет Земли… и если цели их не благолодны, а совсем наоболот… Вы хотите взять на себя такую ответственность?

Спор длился уже не первый час. Джон Э. Брэдфорд устало закрыл глаза, помассировал веки и пробормотал:

– Чушь! Чушь, ерунда и сущий идиотизм!