Она помнила, что из смеси экзотических запахов выделила один знакомый, пусть и не могла вспомнить, откуда он ей известен. И хотя она уже смыла этот запах с рук, он снова ударил ей в нос, и она вспомнила, что это запах спермы.

В сложную композицию экзотических запахов, которую источал дождь, входил и запах мужской спермы.

Это казалось столь невероятным, до абсурда фрейдистским, что ей поневоле пришлось задаться вопросом, а не спит ли она. Не начинает ли галлюцинировать.

Необъяснимое свечение, оплодотворяющий дождь, укрывающиеся на крыльце койоты: от кровати до струи горяченной воды каждый шаг, каждый эпизод несли в себе элементы галлюцинации.

Она выключила воду, втайне надеясь, что тишина установится в тот самый момент, когда струя воды перестанет бить в раковину. Но рев ливня никуда не делся, то ли действительно за стенами дома на землю обрушивались тонны и тонны воды, то ли звучал саундтрек сна, который никак не хотел отпустить ее.

А потом где-то в доме раздался крик, разрезавший монотонный шум, врывающийся снаружи. Кричали наверху. Крик повторился. Нейл. Ее спокойный, сдержанный, хладнокровный муж кричал в ночи.

Слишком уж близко познакомившись с насилием в восьмилетнем возрасте, Молли отреагировала мгновенно. Сдернула трубку с настенного телефонного аппарата, набрала 911, прежде чем поняла, что не услышала гудка.

В трубке слышался лишь треск помех. Какое- то шипение, свистки, писки.

Она повесила трубку.

У них был пистолет. Наверху. В ящике прикроватного столика.

Нейл вскрикнул вновь.

Молли посмотрела на запертую дверь, вновь у нее возникло желание убежать в ночь вслед за койотами. Но она не была трусихой, пусть иной раз и могла вести себя как безумная или глупая, истеричная девчонка.

Выдвинув ящик с ножами, она ухватилась за мясницкий тесак.

Глава 3