Даже при этом вызывавшем нервную дрожь свете, под барабанящий по крыше светящийся дождь, с воспоминаниями о странном поведении койотов, Молли, увидев мужа, почувствовала прилив сексуального желания. Эти растрепанные волосы. Это симпатичное, пусть и небритое лицо. Этот рот, нежный, будто у мальчика.

Он вытер лицо руками, очищая его от паутины сна. Когда посмотрел на жену, глаза Нейла, как, ей показалось, потемнели больше обычного. В их синеве плавали густые тени, словно воспоминания о кошмарном сне, который никак не хотел отпустить его.

— Ты в порядке? — повторила Молли.

— Нет, — голос хриплый, словно он, мучимый жаждой, долго бежал по пустыням сна. — Господи Иисусе, что это было?

— Ты о чем?

Он поднялся с кровати. Тело вибрировало от напряжения, мышцы напоминали туго закруженные часовые пружины.

— Тебе приснился кошмар, — добавила Молли. — Я услышала, как ты кричал во сне.

— Не кошмар. Хуже, — он озабоченно оглядел спальню. — Этот звук.

— Дождь, — она указала на окно.

Нейл покачал головой.

— Нет. Не только дождь. Что-то помимо дождя… над дождем.

Его поведение еще больше встревожило Молли. Он никак не мог выйти из транса, по-прежнему находился во власти кошмара.

По телу Нейла пробежала дрожь.

— Гора падает вниз.

— Гора?

Нейл закинул голову назад, с тревогой уставился в потолок. Когда заговорил, хрипота начала исчезать.

— Гигантская. Во сне. Массивная. Гора, чернее угля, медленно падает вниз. Ты бежишь и бежишь… но не успеваешь выскочить из-под нее. Ее тень растет и растет… у тебя нет ни малейшей возможности обогнать ее.

Его слова дергали ей нервы, и она попыталась разрядить напряжение шуткой:

— Ага. Пугливый детский сон.

Нейл не отрывал взгляда от потолка.

— Не во сне. Здесь. Сейчас, — он задержал дыхание, прислушиваясь. — Что-то поверх дождя. Что-то… спускается.