Лишь истинная причина не была названа ни разу.

А она была проста и грозила всему командованию Северным флотом крупными неприятностями. Вплоть до трибунала, лишения наград и званий и отправки провинившихся за колючую проволоку, лет на десять-пятнадцать.

Пятого августа двухтысячного года современный атомный подводный ракетоносец был потоплен своим же авианесущим крейсером. Мценск, должный произвести выстрел практической торпедой [торпеда с учебной боеголовкой, внутри которой вместо взрывчатки находятся электронные блоки], внезапно пошел на экстренное всплытие, оказался в опасной близости от идущего полным ходом Адмирала Молотобойцева и влетел тому точно под днище. Метровый стальной швеллер киля авианосца вскрыл корпус подлодки, как консервную банку. Носовые отсеки Мценска затопило в течение полутора минут, и субмарина, пройдя по пятисотметровой пологой дуге, ткнулась в скальный грунт.

Адмирал Молотобойцев спокойно проследовал дальше с бьющимися в истерике на мостике офицерами из штаба учений во главе с Зотовым. Экипаж надводного корабля, за исключением капитана, его помощников и штурмана, пребывал в неведении относительно катастрофы. Волнение на море в тот момент составляло около четырех баллов, и крейсер водоизмещением под пятьдесят тысяч тонн просто качнуло немного сильнее, чем обычно.

Случилась сия неприятность аккурат за сутки до окончания учений.

Верховному Главнокомандующему решили сразу не докладывать. Авось само рассосется. Сообщили только, что связь с лодкой потеряна в результате сбоя аппаратуры, а сами бросились подчищать все документы, могущие оказать негативное влияние на карьеры адмиралов и капитанов первого ранга из штаба флота.

Лишь на следующий день после аварии объявили тревогу и поставили в известность спасательные службы.